Расскажи, чем ты занимаешься в Яндексе

Я работаю в Яндексе уже почти 14 лет: сначала в Поиске, затем в Дзене, а последние шесть лет — в Образовании. Сейчас я руковожу службой сопровождения и развития образовательных проектов. Внутри неё есть группа аналитики, в которой я также сама провожу исследования. Я, что называется, играющий тренер.

Аналитикой я занимаюсь уже восемь лет, но мой карьерный путь в Яндексе начался с вакансии контент-менеджера. Со временем эта роль модифицировалась: появилось больше технических задач, я выросла в технического менеджера. Потом получила техническое образование, успешно защитила диссертацию и уже стала работать по профилю: сначала аналитиком-разработчиком, затем аналитиком-исследователем.

И при этом ты находишь время на пет-проект! Как он появился и что собой представляет?

Несколько поколений моей семьи, причём именно по женской линии, — пасечники. Любовь и уважение к пчёлам передались мне от них по наследству. Но пасека находилась в 400 км от Москвы, а возможности приезжать и мониторить её 24/7 у меня не было. Поэтому я стала обвешивать ульи разными датчиками.

Начала с простого: веб-камер, датчиков движения и температуры. А потом я стала больше узнавать о пчёлах, изучать их поведение — и датчики стали более прокачанными. Теперь они помогают мне следить за состоянием пчелиной семьи и своевременно реагировать на стрессовые ситуации — например, если пчёлы болеют, слабеют или улей теряет королеву.

Все датчики ты собирала сама?

Первые датчики, самые простые, я покупала, а потом стала дорабатывать уже существующие устройства или паять их самостоятельно. К сожалению, сейчас нет готовых идеальных решений под мою пасеку — всё нужно или совершенствовать, или делать самой с нуля. Я знаю всего несколько компаний в России, которые производят подобные датчики, но они для пасек, которые продают мёд в промышленных масштабах или занимаются разведением пчелосемей. Одним словом, это не мой случай.

Какие результаты дало внедрение технологий на пасеку?

Во-первых, я всё контролирую дистанционно. Мне не нужно постоянно присутствовать на пасеке — я приезжаю, только если срабатывает мониторинг экстренных случаев, а также на сбор мёда. Время для сбора определяется по весу улья — для этого на современных пасеках используют специальные весы. Я их усовершенствовала: добавила датчики и подключила к системе умного анализа данных.

Во-вторых, технологии помогают мне решать одну из задач пчеловода — не допускать роения. Это когда королева покидает улей с частью лётных пчёл. Стоит сказать, что роение не какая-то болезнь, а естественный процесс. Но для многих пасечников это настоящая катастрофа, ведь они теряют пчёл и мёд, а значит, несут убытки.

О начале роения можно узнать по звуку, который издаёт пчелиная матка на определённых частотах, — так называемому пению матки. Для его отслеживания на моей пасеке действует целая система, основанная на технологии интернета вещей. На каждом улье установлены датчики — их я, кстати, собрала одними из первых. Когда датчики улавливают признаки пения матки, они подают сигнал на стационарную базовую станцию. Оттуда информация через агрегирующий сервер поступает на мой телефон. Я получаю оповещение и вижу, что в каком-то конкретном улье может произойти бунт. Это позволяет мне своевременно предотвратить потерю пчёл.

Круто! Планируешь использовать это, чтобы расширить своё производство?

У меня нет цели стать крутым пасечником и заработать на этом. Я вообще не зарабатываю на мёде: я его раздаю семье, друзьям, коллегам или пеку медовики. Иногда мне предлагают заплатить, но я всегда говорю, что лучше перевести эти деньги в организации по борьбе с исчезновением пчёл. Мне хочется привлечь внимание к этой проблеме, но не активно, без транспарантов, а как раз за счёт своего мёда и просветительской деятельности.

Пчеловодство — это моё хобби и способ отдать дань уважения традициям моей семьи. Работа на пасеке успокаивает меня, потому что там много рутинных и монотонных задач, особенно в период выкачки мёда. Кроме того, пчёлы — это целый мир, который меня привлекает как аналитика и исследователя. Поведение и взаимодействие пчёл могут послужить основой для симуляций и моделей, которые можно использовать в обучении искусственного интеллекта.

На первый взгляд, пчеловодство и технологии — вещи очень далёкие друг от друга. Как тебе пришла идея их совместить?

Я с детства люблю всё систематизировать и автоматизировать. А ещё я люблю работать с большими данными. Недавно с одного датчика перестала приходить информация — пришлось поехать и посмотреть, что произошло. Оказалось, датчик залило водой из-за шторма. Я потеряла около 12% данных с одного улья, а у меня их восемь. Это было не критично, но внутри меня разъедало оттого, что я чего-то не знаю.

А как обстоят дела на других пасеках? Там тоже используют технологии?

Сейчас в России практически нет технологий, которые удовлетворяли бы всем запросам пчеловодов и при этом были бы доступны по цене. На каждой пасеке свои потребности, поэтому создать что-то универсальное очень сложно. Но у нас сильная инженерная школа, в том числе в сельскохозяйственном профиле. Уверена, что счастье для пчеловодов не за горами.

Поэтому мой ответ — везде по-разному. Кто-то использует, кто-то собирает сам, как я, кто-то предпочитает делать всё руками, «как раньше».

Было ли у тебя желание поделиться опытом с другими пасечниками и распространить свои технологии?

Мысли о том, как улучшить жизнь пчеловодов в глобальном смысле, почему-то всегда посещают меня в отпуске. Я участвую в выставках и семинарах, у нас открытый диалог с другими пчеловодами. Некоторые мои соседи используют мои датчики и очень меня хвалят — но с ними я всегда рядом и смогу помочь, если что-то случится. А с башкирскими коллегами, например, так легко не получится, и дело не только в расстоянии, но и в разных подходах и самих пчёлах. Поэтому сейчас я ограничиваюсь патентами на свои изобретения. Если я придумаю датчик, который можно собрать самому в три шага у себя на кухне и который подходит для всех пород пчёл, я этой технологией поделюсь, мне вообще не жалко.

Ещё я веду агроклассы для детей. Мы вместе выезжаем на пасеку, собираем датчики, учимся анализировать данные с них. Это такие занятия по технологиям с конкретным примером и прикладными задачами.

То есть технологическое пчеловодство будет распространено уже среди следующего поколения?

Оно и сейчас развивается: всегда находятся люди, готовые к инновациям и экспериментам. Однако нынешнее молодое поколение пчеловодов более открыто к технологиям, это неоспоримый факт. Они чаще задаются вопросами: «Могу ли я это автоматизировать? Если да, то как?»

Например, один мой ученик внедрил все датчики, которые мы сконструировали на занятиях, на пасеку своего отца. Более того, он не собрал датчик по моей схеме, не доработал мой, а придумал и реализовал свой с нуля. Он загорелся этой идеей не ради спасения пчёл или дани уважения семейному ремеслу, как я, а чтобы стать Тони Старком в медовом деле. У него есть мотивация, и меня это вдохновляет на дальнейшее развитие агроклассов. Мне не так важно, хочет ли кто-то похвастаться сконструированным роботом, или ему просто жалко пчёлок: в итоге хорошо всем.

Какие у тебя планы по развитию нейропасеки? Может быть, хочешь запатентовать что-то ещё?

Делать что-то специально под патент планов нет: на это нет ресурсов. В первую очередь я делаю что-то, чтобы облегчить жизнь или себе, или пчёлам, а не ради бумажки.

А так — конечно, хочется и новые датчики создавать, и ещё больше внедрять ИИ и машинное обучение на пасеке. Интересно поучаствовать в разработке датчиков, которые смогут определять состав пыльцы. Подобные разработки ведутся и у нас, и за рубежом. Здесь нужны более глубокие знания химии, физики, биологии и, безусловно, информационных технологий. И если с последним у меня проблем нет, то в остальных дисциплинах нужно освежить и углубить знания. Это меня не пугает, ведь техническое высшее образование у меня второе по счёту. Учиться и открывать что-то новое — всегда вне времени.